Нет смысла столь же подробно описывать весь дальнейший путь. Замкнув «кольцо» в Волгограде, Евгений загорелся идеей достичь Байкала, не рискуя при этом упоминать слово Владивосток. Такой замысел мог показаться большинству бредом сумасшедшего и отпугнуть будущих спутников по путешествию. Местные власти вполне могли арестовать лодку, а нас посадить для острастки, чтобы не морочили голову…

На переходе из Волгограда в устье Урала Евгений греб один. После его спутниками на разных этапах были Виктор Попов, Вячеслав Лыков и Николай Песляк – земляки из Липецка. Как всегда, самый трудный и опасный маршрут с выходом в Карское море пришлось идти в одиночку. Все шло гладко, и пограничники в устье Оби не чинили препятствий для выхода в Карское море. Вверх по Енисею нашелся спутник – Леонид Микула из Донецка. 2000 км за 30 дней и сломанные весла. Все же против течения могучей реки. В Иркутск по Ангаре, да еще и против течения, Евгений греб в одиночку.

В Иркутске я и настиг Евгения, напросившись к нему безропотным матросом. Хотя за плечами у меня была хорошая школа гребли, я помалкивал. С легким сердцем и в состоянии эйфории от реализации задуманного мы покинули Иркутск. Уверенности прибавляли «железные» бумаги: одна от редакции «Вокруг света» с просьбой… оказать содействие, другая – от самого генерал-полковника Матросова, главного начальника погранвойск СССР.

Момент, когда, преодолевая мощное течение Ангары, мы оказались у камня Шаман в истоке реки-дочери Священного Моря, останется в моей памяти навсегда. Мы пересекали Байкал в шторм, и «баргузин» мощно дул нам в левый борт, мешая нашему пути в устье Селенги.

По этой легендарной реке мы шли с короткой остановкой в Улан-Удэ, чтобы поставить печати о том, что мы действительно идем только на веслах и против течения. До чего, как говорили нам всюду здешние рыбаки-добытчики омуля, ни один дурак не додумался…

После сотен километров вверх по Селенге и ее сноровистому притоку Хилку мы достигли Читы. Отсюда в следующем марафоне Евгений греб один вниз по Шилке и Амуру. На Амуре охранная грамота генерала Матросова не сработала. Еще тлел «конфликт» с китайцами. Временами постреливали. Не доходя Хабаровска, лодку Евгения «кинули» на специально подогнанную платформу и через полтораста километров со всякими предосторожностями «сбросили» в Амур, когда граница с Китаем осталась позади и справа.

Из Николаевска-на-Амуре я снова на МАХ-4 с Евгением. Наш путь теперь по Охотскому и Японскому морям во Владивосток. Август в Охотском и Японском морях – самый теплый и самый штормовой. По крайней мере, нас трижды накрывали тайфуны. И мы барахтались у борта в почти теплой воде.

После Находки нас штормом понесло к Японии, но вскоре ветер стих и мы направились прямо в бухту Золотой Рог. Мы входили во Владивосток с репутацией триумфаторов, и лодка МАХ-4 после 14 лет верной службы Евгению Смургису и 30.450 пройденных километров стала экспонатом Краеведческого музея имени Арсеньева. Балдея от радости, мы задумали кругосветку на веслах для Евгения Смургиса.

Продолжение следует...